Новый учебный год в школах Западной Украины начался с урока, посвященного лидеру Организации украи

Поиск новых «флагов нации» взамен старых общесоветских – мучительный процесс, охвативший после развала СССР все бывшие союзные республики. Многим из них можно даже посочувствовать: после 1991 года им пришлось в буквальном смысле «высасывать из пальца» свою национальную историю. Но что им оставалось делать?

Если элитами взят курс на упрочение собственного суверенного существования, остается убеждать своих граждан в «исконности» собственной государственности и представлять события 1991 года как восстановление попранной когда-то Россией (Москвой) «исторической справедливости».

Формируемая в этих странах национальная идентичность и, соответственно, та версия истории, которая могла бы помочь ее формированию, в той или иной степени запрограммирована на русофобию. Эта логика была понятна и сто, и двадцать лет назад. И накал русофобии тем выше, чем ближе к России и русским в этническом и культурном отношении является население того или иного в одночасье ставшего независимым государства.

Именно это можно наблюдать на Украине, где ставшая «суверенной» бывшая партноменклатура вовсю использовала идеологию украинского национализма для упрочения собственной власти. По сути, реализуется масштабный проект, конечной целью которого является создание такой «украинской идентичности», в основе которой лежит набор антироссийских мифов, что должно в будущем исключить возможность политического воссоединения Украины с Россией. «Кто контролирует прошлое – тот контролирует будущее», – эти слова Дж. Оруэлла кажутся в данном случае как никогда уместными.

Ярким воплощением направленности этого проекта являются украинские учебники истории. Историческое мифотворчество на Украине побило все рекорды: представленная в учебниках «история» является невероятной, поистине фантастической историей фантастической страны, никогда не существовавшей в реальности.

«История России имеет такое же отношение к истории Киевской Руси, как история Галлии к истории Римской империи», – еще сто лет назад провозгласил признанный корифеем украинской историографии Михаил Грушевский. Поскольку этот чисто идеологический тезис невозможно рационально обосновать, его последователи заняты безудержным сочинительством. Жалобы на «коварных московитов» Юрия Долгорукого и Андрея Боголюбского, уже в XII веке много сил положивших, чтобы «закабалить» свободолюбивых киевлян, сочетаются с безудержным восхвалением «великого украинского князя» Владимира Мономаха – при этом скромно умалчивается, что «русский» Юрий Долгорукий был шестым сыном этого «великого украинца»!

Нигде мы не найдем упоминания о том, что язык новгородских берестяных грамот и киевских летописей почти идентичен, равно как не встретим и других фактов, свидетельствующих о единстве средневековых Новгорода и Киева, Северной и Южной Руси. Таким образом, отрицается общность происхождения русских, белорусов и украинцев, которые якобы никогда не составляли единой народности и не имели общей культуры и языка.

В учебниках господствует дремучий примордиализм, утверждающий существование украинского этноса с незапамятных времен.

Вообще, жалобы и стенания по поводу тяжелой судьбы «украинцев», с незапамятных времен постоянно притесняемых и угнетаемых, составляют лейтмотив подавляющего большинства учебников.

К приемам манипуляции можно отнести и работу с исторической хронологией.

Большинство специальным образом выделенных для обязательного запоминания детьми дат из «истории Украины» – это даты событий, которым приписывается смысл «российско-украинских» конфликтов (1169, 1654, 1659, 1667, 1709, 1775).

Образ России в учебниках, как правило, совершенно не связан с той или иной формой российской государственности. Независимо от того, о каком историческом периоде идет речь – московского царства, петербургской империи или советском – Москва предстает как безличная, исключительно враждебная «украинцам» сила.

Собственно российской истории, с именами и событиями, как таковой просто не существует. Даже такие крупнейшие события, как Отечественная война 1812 года, упоминаются походя, как мало значащие для судеб «украинского народа». Ну и, конечно, само по себе непризнание истории России за «отечественную», выделение ее в раздел «всемирной» уже является важнейшим инструментом формирования такого типа сознания, при котором Россия и русские воспринимаются исключительно как чужаки, иностранцы.

Особенно циничным выглядит прославление Конотопской битвы на фоне признания Великой Отечественной войны «наинесправедливейшей из всех войн», называемой В. С. Власовым не иначе как «советско-нацистской», в которой украинцы сражались за независимость от немецкого и русского господства.

Среди украинских «героев» Великой Отечественной войны выделяются Ковпак, Шухевич и Бандера, кощунственно поставленные в один ряд.

Фамилии же советских маршалов-украинцев, имена Героев Советского Союза, как правило, не упоминаются – их судьбы не вписываются в образ закабаленной «империей» Украины, удерживаемой в подчинении Москве лишь силой «колониальной» армии.

Можно было бы надеяться на то, что целостная картина хода войны сформируется у детей на базе учебника по всемирной истории. Однако данные социологическх опросов, проводившиеся в Донецке и Киеве, показывают, что все большее число молодежи считает, будто во Второй мировой войне победила Украина.

И когда донецкая школьница 9 мая на конкурсе меловых рисунков изображает Рейхстаг с реющим над ним сине-желтым знаменем, неважно, по какому поводу сердца «национально свидомых» деятелей культуры и политиков Украины наполняются удовлетворением: в связи с успешно выполненной высокой идеологической «миссией» или от результативно освоенных грантов зарубежных фондов. Для будущего русского и украинского народов это является одинаково смертельным.